Торговцы картинами

0
12

Нигде и никогда Достоевский, Толстой, Чехов, Чайковский, Мусоргский, Римский-Корсаков не были столь популярны и любимы, как в Германии, в те самые дни, когда в Москве происходили немецкие погромы, когда на русской афише, возвещавшей о бетховенском концерте, неизбежно должна была красоваться лицемерная надпись: «Концерт голландской музыки». Никогда и нигде французская литература и французская живопись, особенно новейшая, не пользовались такой любовью, как в Германии в конце войны и после ее окончания.

Перелом начался, как мы видели, много раньше, но теперь он достигает своего апогея. В то время, как Англия и Франция мало интересуются культурными явлениями, зарождающимися за пределами их территорий, Германия всегда зорко всматривалась во все совершающееся вокруг, обычно ранее других разгадывая и признавая то новое, что приходило извне, даже из стран, культурно ей не сродных, даже со стороны народов, в культурном отношении стоящих явно ниже ее.

Примерно в конце 1890-х годов, когда слава Ленбаха и Беклина еще гремела и не обозначался ее закат, в Германии появились первые признаки внимания к картинам французских импрессионистов и постимпрессионистов чему весьма способствовал берлинский импрессионист Макс Либерман и кружок его ближайших друзей — богатых собирателей. Интерес этот тогда еще ограничивался очень узким кругом любителей искусства, но особенно он усилился после парижской выставки 1900 года, на которой были собраны блестящие образцы французской живописи за все истекшее столетие. Впечатление, произведенное этой красноречивой демонстрацией таланта и силы, было ошеломляющим и заставило пересмотреть все ценности, казавшиеся до того бесспорными.

В Берлине появляется первый торговец картинами, специализирующийся на экспорте из Франции, — Пауль Кассирер, организатор ряда выставок, ныне уже исторических, один из главных пропагандистов французской художественной культуры в Европе и Америке, словом, немецкий Дюран-Рюэль и Воллар одновременно, наживший на картинах состояние и бывший для больших германских музеев высшим судьей ценностей.