В 1910-с гг. русские авангардисты находились иод сильным влиянием абстрактного французского кубизма и динамичного напористого итальянского футуризма с его прославлением машин. До начала Первой мировой войны многие русские путешествовали или работали в Западной Европе и были хорошо знакомы с новейшими художественными веяниями I 1арижа, Мюнхена и других культурных центров. Война вынудила многих вернуться /домой, где они, оказавшись в культурной изоляции, создали собственное движение, охватывающее , дизайн и архитектуру и основанное на беспредметных изображениях и геометрических абстракциях. Образцом беспредметного стала картина Казимира .Малевича «Мерный квадрат» (1913-1915), отражающая эстетику группы, хотя ото прославленное нроизведение было не кульминацией, а началом серии абстрактных работ, которые Малевич назвал «супрематизмом». Подобно холстам его современников из группы «Стиль» в них комбинировались геометрические фигуры для создания деперсонализированных пространственных композиций. Впрочем, работы Малевича и других художпиков-аваигардистов демонстрируют более /динамичные композиции элементов и лучшее чувство слоистости по сравнению с работами художников «Стиля». Около 1915 1′. русский Владимир Татлин начал экспериментировать с абстрактными трехмерными «контррельефами», подобранными из различных материалов и представлявшими, по существу, беспредметные конструкции. Созданные из случайных предметов или строительных материалов, эти ранние работы проложили дорогу новому /движению в и дизайне, получившему гга- зва и ие «конструктивизм».

Самый знаменитый проект конструктивизма никогда не был осуществлен. Тем нс менее он символизирует идеологически ориентированную задачу реформирования дизайна. В 1919 г. Татлии создал проект « памятиика Третьему интернационалу».

Это была массивная спиралеобразная башня, которая выглядела как нечто среднее между Эйфелевой башней и беспорядочным нагромождением детей. Татлин проектировал ее одновременно как памятник и административное здание. Башня должна была быть сооружена в Петрограде (ныне Санкт-Петербург) для Третьего интернационала, коммунистической международной организации, основанной Владимиром Лениным в 1919 г. Конструкция Татлина из чугуна, стали и стекла при высоте около 400 м должна была стать намного выше Эйсфелевой башни. Русский художественный критик и пропагшдмст конструктивизма Николай 1 1унтш дал самое луч шее описание этот грандиозного, хотя и иеосущесгвлеиного, символа современности:

Проект памятника представляет собой три больших стеклянных помещения, возведенные но сложной системе вертикальных стержней и спиралей. Помещения эти расположены одно над другим и заключены в различные, гармонически связанные формы. Благодаря особого рода механизмам они должны находиться в движении различных скоростей. Нижнее помещение, представляя но своей форме куб, движется вокруг своей оси со скоростью одного оборота в год и предназначено для целей законодательных. Здесь мот’ происходить конференции Интернационала, заседания интернациональных съездов и других широких законодательных собраний. Следующее помещение, в форме пирамиды, вращается но оси со скоростью одного полного оборота в месяц и нредназначено для целей исполнительных (Исполком Интернационала, секретариат и др. административно- нсполшттельиые органы). Наконец, верхний цилиндр, вращающийся со скоростью одного оборота в день, имеет в виду центры осведомительного характера: информационное бюро, газета, издания прокламаций, брошюр и манифестов, словом, вее разнообразие средств широкого осведомления международного проле-ариата’.

Это была безумная, но блестящая (футуристическая утопическая мечта. Даже политический идеолог’ Лев Троцкий сомневался в практичности ее

осуществления. Знаменитая башня Татлина, намного опередившая свое время, осталась большой деревянной моделью, вызывающей смешанные чувства даже у тех, кто с сочувствием относится к авангардизму. В качестве смелого архитектурного проекта изображения модели башни публиковались в различных европейских журналах, имеющих отношение к архитектуре и дизайну. Историк дизайна Тим Бентон писал, что в 1ермаиии ее воспринимали как «идеальное слияние радикальной авангардистской эстетики с насущными требованиями революционного общества, которое можно интерпретировать по-разному – от «собора социализма», ориентируясь на ее форму ХХ в., до идеального выражения машинной эстетики»

Такое же чувство динамики характерно для визуально стимулирующих и интеллектуально привлекательных графических работ ряда художии- ков-конструктивистов. Это была пропагандистская деятельность, прославлявшая, по словам искусствоведа Хью Элдерси-Уильямса, «безымянного героя- тружепика нового коммунистического государства» ‘

Отдельные, нс слнвающнеся элементы. орга- ннлонаннмс в сложные композиции, превращают плоскостные работы в объемные, напоминающие горчащие стальные балки пли стронтелмп>1с конструкции. Графический дизайн конструктивистов был также новаторским благодаря использованию коллажей, включавших вмра:lllтeльнмс черно-белые (фотографии!, сделанные под необычным углом. Этот впечатляющий ряд произведении – от плакатов до кнпж1п,1х обложек – можно назвать торжеством современною индустриального мира, увиденного через призму советской доктрины. Даже вырванные из своего революционного Zeitgeist, в котором они были созданы, эти работы производят сильное впечатление, вызывая ощущение- репортажа и захватывающего оптом нзма начала советской власы 1. IIрнмером может служить плакат Родченко «Книги» (1924). В этойдинамичной композиции использована фотография хорошо известной музы конструктивистов Лили Брик: прижав руку к лицу. она кричит и нее, как в рунор. Графический дн.зайн. 1юдобп1,ий этому. создавался с утопическим жаром. и конструк- тшшсты твердо верили, что своими работами могут способствовать установлению нового порядка.