Интерьер

0
19

Интерьер. Акварель Вольского. Середина XIX В.

Спальня принцессы в доме пр. Ольденбургского в Петербурге. Акварель К. Ухтомского. Середина XIX в.

Гатчинский дворец. Главный корпус. Приемная-проходная. Акварель. Э. Гау. 1879

В отличие от салона Толстых, где собиралась в основном интеллектуальная «знать» Петербурга, в доме Штакеншнейдеров группировались представители более демократических слоев культурного мира столицы, хотя многие лица посещали оба дома. У Штакеншнейдеров устраивались танцевальные, рисовальные вечера, давались обеды, спектакли, маскарады. В доме на Миллионной бывали, в частности, Тургенев, Достоевский, Гончаров, Данилевский. Крестовский, поэты Майкоп. Венедиктов, художники Бруни, Айвазовский, Гох, зодчие Брюллов, Боссе, братья Игарлемань, мебельщик Гамбс, а также молодые демократы Лавров, Михайлов, Шелгунов, которые внесли свежую струю в атмосферу дома. Беседы па литературно-художественные темы все в большей мере вытеснялись и этом салопе разговорами на темы социальные.

Автор мемуаров записала: «У нас говорили больше, нежели в доме Толстых, потому что общество было разнообразнее». В нижнем этаже дома Штакеншнейдеров находились большие приемные комнаты. Здесь был создан модный в те времена зимний сад. Дом имел изысканно оформленные гостиные, залы.

Следующее описание Е. Штакеншнейдер одного из домашних спектаклей в конце 1855 года даст яркую картину той обстановки, которая была характерна для дома Штакеншнейдеров: «Подъезд был с Мойки. Входили через зимний сад, и эффект был совсем очаровательный. Зимний сад был освещен, по местами листья бананов бросали гигантскую тень, и эта тень была какая-то таинственная, и таинствен казался шум падающих капель. Лампы в других местах проливали какой-то теплый свет па растепия, там все листья играли золотом и, тихо колеблясь под падающими на них светлыми каплями, роняли их на удивленных гостей, недоумевающих, откуда сей дождь; а между тем капель эта, редко, впрочем, попадающая на кого-нибудь, происходила от влаги, скопляющейся па потолке. Самая атмосфера пашего сада, какая-то особенная, приятно-теплая и растворенная запахом растепий, имеет для меня, по крайней мере, неотразимую прелесть. Из сада входили в нашу любимую комнату, названную почему-то диванной; в пей всего два дивана, а то все стулья. Здесь прямо против широких дверей сада стоит театр, окаймленный легкой, грациозной аркой с кариатидами — предметом восхищения всех, и художников, и нехудожников. Зрителей было сто двадцать человек, кроме домашних». В отделке помещений дома Штакеншнейдеров, подобно другим произведениям зодчего, присутствовали совмещенные черты различных архитектурных стилей — классики, «неогрек», ренессанса, рококо и других. Е. Штакеншнейдер отметила в мемуарах: «Дом наш был просторен, роскошен и изящен, как было изящно все, что строил мой отец». Совсем в другую обстановку, но того же времени, переносит нас М. Н. Загоскин, описывая в своих воспоминаниях «Москва и москвичи» дворянский дом старого типа, не затронутый переделками в йодных стилях, но во внутреннем убранстве которого наблюдались заметные следы новшеств.